Герой

9de4820f956948953a67ba44eae310eb?rating=pg&size=50

Чиа

107-й уровень

Жизнь - отстой

Возраст 7 лет 7 месяцев
Характер злобный
Гильдия Гильдия
(генерал)
Убито монстров около 613 тысяч
Смертей 415
Побед / Поражений 97 / 173
Храм достроен 30.06.2011
Ковчег достроен 17.07.2015 (218.0%)
Твари по паре 706м, 833ж (70.6%)
Сбережения 13353 тысячи
Питомец вхламинго Чип 30-го уровня

Снаряжение

Оружие ствол переговоров +119
Щит погромоотвод +116
Голова враждебные вихры +119
Тело штурмовка +121
Руки кастаньеды +117
Ноги расписные стельки Разина +117
Талисман кольцо самоурона +118

Умения

  • сотрясение воздуха 154-го уровня
  • размашистый хряп 119-го уровня
  • глаз-алмаз 112-го уровня
  • проба на зуб 107-го уровня
  • моментальный вжик 106-го уровня
  • кус молодого бойца 104-го уровня
  • отгибание чакр 91-го уровня
  • шквал пощечин 77-го уровня
  • уход в точку 67-го уровня
  • преждевременная эвакуация 40-го уровня

Места в пантеонах

Благодарности1698
Мощи577
Храмовничества1783
Гладиаторства17522
Сказаний1041
Мастерства456
Звероводства5707
Живучести4756
Зажиточности780
Разрушения1434
Плотничества1491
Отлова1189
Солидарности298
Влиятельности66
Воинственности397

Заслуги

  • Заслуженный Мученик
  • Заслуженный Фаворит
  • Заводчик, 1-й степени
  • Зодчий, 1-й степени
  • Корабел, 1-й степени
  • Чертяка, 1-й степени
  • Безбожник, 2-й степени
  • Вояка, 2-й степени
  • Карьерист, 2-й степени
  • Ловец, 2-й степени
  • Охотник, 2-й степени

Летопись

(предупреждения: очень скучно и никому не нужно)

Левый полудемон из совсем другого анекдота, именуемый – в краткой форме – Джески, вознамерившись стать богом, нагло ворвался в жизнь ни в чём не подразумевающего персонажа, выдернув его из множества приличных людей в ряды героев. При этом Джески слегка промахнулся: вообще-то он хотел девочку. Полностью проигнорировав интересы самого героя, он нарек его новым именем – Чиа, таким образом сделав беднягу первым в истории героем-трансгендером. Неудивительно, что боевым кличем Чиа стало «Жизнь – отстой», фраза, вселяющая в сердца врагов если не ужас, то уныние.

Время после старта как Джески, так и его новый подопечный провели в ожидании чуда: Чиа ждал, что бог ему поможет, Джески ждал, что придумает, как помочь, для чего ему сначала нужно было бы понять, в чём именно, собственно, он помогает. Потом он, впрочем, махнул рукой на эту безнадежную затею и ограничился тем, что время от времени, поглядывая сверху на изнемогающего в битвах и странствиях Чиа, печалился о его трагической судьбе. Иногда он, конечно, пытался помогать герою хотя бы по мелочам, переламывая ход того или иного поединка с тем или иным монстром. При этом Джески ни на секунду не забывал, что вообще-то является злым богом (а какой еще может получиться из бывшего полудемона), и эффектно швырялся молниями (иногда, увы, промахиваясь при этом). Но раз за разом, видя, как жизнь стремительно покидает израненное тело Чиа и этот эпический герой оказывается на волосок от смерти, Джески поддавался мгновенной жалости… а точнее, жадности, ведь начинать путь с нуля, без денег и трофеев, не хотелось… и пытался излечить бедолагу. Только поэтому Чиа и не начал нести зло во имя хаоса, как планировал для него злонамеренный Джески. Вместо этого он упорно нёс ахинею…

Первый день героической жизни Чиа и божественной жизни Джески прошел без особого экстрима – точнее, экстрима не было для Джески. Чиа провел этот день в борьбе с множеством напастей, но, как это ни удивительно, остался жив. Выяснив кое-что о птеродактилях – то есть выполнив последний на этот день квест – и получив от Джески, у которого в связи с этим временно закончился вечный дефицит праны, заряд здоровья (излечивший многочисленные раны Чиа, но при этом снова отбросивший его со скользкого пути зла на туманную тропинку нейтралитета), начал главное дело своей несчастной геройской жизни – то есть заложил храм. А положив начало постройке, мирно заснул. О, ему нужен был хороший отдых перед завтрашним днём! Муа-ха-хахаха…

Да, завтрашний день был еще более трагичен, чем первый. Там было всё то же: бои с чудовищами, молитвы, снова бои, снова безрезультатные попытки достучаться до бога, поставленного в тупик встречей героя с Пранососом, как это было и вчера…

Но под вечер, пытаясь прибить очередного монстра, Джески попал молнией в самого Чиа. И герой пал жертвой божественного произвола… Отойдя от закономерной этой неожиданности, Джески быстро воскресил героя. Хотя Чиа и потерял при этом инциденте весь свой капитал и содержимое рюкзака, его уровень и доспехи (если венок из ромашек и другие подобные вещи можно назвать доспехами) остались при нём. И он снова пустился в путь, пытаясь возместить ущерб, нанесенный богом-раздолбаем. И делал это настолько усердно, что на следующий день Джески даже попал на значимое место в Пантеон Жадности – правда, ненадолго.

Что до самого Джески, он понял, что без него Чиа справляется куда лучше, чем с ним, и решил отныне не вмешиваться в дела героя, сколько возможно, и копить прану. Ну, на всякий пожарный случай. Но напоследок Джески все-таки не вытерпел и всё испортил. К этому ему подтолкнул один из трофеев Чиа – кольцо последнего шанса. Не удержавшись от искушения протестировать этот артефакт, Джески угрохал весь аккумулированный запас маны на то, чтобы зашвырнуть героя в Годвилль, где тому было совершенно нечего делать. Теперь надо было ждать момента, когда запас можно будет пополнить вновь… А ведь запасенная прана никогда не восстанавливается в полном объеме! Однако наблюдения за Чиа, произведенные в столице, ясно показали: дурацкие действия Джески начинают оказывать действие на чувствительную психику героя. Хотя в досье Чиа еще была указана нейтральность, нарисованная им перед молитвой пентаграмма свитетельствовала о том, что подопечный Джески все-таки склонятся на путь Зла…

Последствия этого не заставили себя ждать. Наутро Джески увидел, что Чиа погиб второй раз. На этот раз ночью, когда никто не мог ни помочь ему, ни помешать. Но вина Джески от этого не становилась меньше.

Теперь Джески решил не экономить на добрых воздействиях… Но экономить или не экономить ему было нечего. Для того, чтобы собрать хоть немножко праны на лечение, Джески пришлось впервые поговорить со своим героем. Нет, первый глас с небес в виде скрижали с надписью “Молиться силы есть или как? А то, знаешь ли, нет ножек – нет печеньки” имел место быть еще пару дней назад. Но то была скорее проба пера. Сейчас же произошел почти осмысленный разговор, закончившейся подношением из нескольких золотых. Они оказались очень кстати. Если не для потратившего их на жертву героического Чиа – он дотянул бы до завершения квеста и так, – то для остатков совести Джески.

Однако дальше всё пошло не так радужно. Под вечер Джески обнаружил, что Чиа совершенно неожиданно отдал концы в третий раз. Совершенно неожиданно – потому что до этого ввязываться в драки с другими героями ему не случалось. Не намного старший, но значительно более опытный и агрессивный Йорг, последователь бога Nicshe, разделался с ним в два счета. К счастью, это случилось через несколько минут после получения очередного квеста (балдурского, если кому интересно), и Чиа ничего не потерял… кроме денег, конечно, что печально. Тем не менее он смог на следующий день получить очередное повышение в уровне и завершить квест. А вот новый квест удалось выполнить не с первого раза. На этот раз Чиа погиб не из-за действий Джески, а из-за его бездействия. Долго бог-жмотина экономил прану, рассчитывая, что в нужный момент успеет вмешаться… И стоило ему отвернуться, героя скосил Шрамированный…

Чиа пришлось начинать всё заново. А бездействие Джески, само собой, продолжалось.

Впрочем, при бездействии дела у Чиа шли не хуже, чем тогда, когда бог считал своим долгом то и дело заявлять о себе. Он тихо рос в уровнях, выполнял в квесты, познакомился с героем по имени Abigor, по собственной инициативе вступил в гильдию «Хрен догонишь»… Тише едешь, дальше будешь. Возможно, Чиа следовало бы сменить девиз. Но вот этого он сделать сам не мог, а Джески было пофиг. Что Джески было не пофиг, так это собственная ярко выраженная бесполезность. Чтобы меньше вредить и при этом хоть что-то делать, он попытался послать Чиа на арену, но подходящего соперника для юного героя не нашлось.

А вот на следующий день аналогичная авантюра удалась. Чиа, вопреки божественному раздолбайству, проявлявшему себя в полной мере, удалось выбить пыль из хорошо оснащенного, но миролюбивого Панкрадта.

Но далее удача снова отвернулась от него, послав навстречу героя I3def, беззлобного, но высокоуровневого, и в этот же самый момент отвернулся – уйдя куда-то по своим божественным делам – и сам Джески. А когда он вернулся, Чиа был уже мертв. В четвертый раз…

А вскоре после этого поворот героя ко злу был официально зафиксирован. В возрасте десяти дней Чиа наконец перешел из толпы нейтральных героев в орду недовольных. Джески ликовал. Чиа готовился к новым неприятностям.

Ближайшей неприятностью стал проигрыш Чиа на арене, произошедший назавтра. Не в последнююю оченедь из-за идиотских действий Джески, причинявших самому Чиа больше вреда, чем противнику, герой проиграл могучему Sophisticated. Бог противника, должно быть, немало потешался над глупостью Джески, отправившего на арену чувака с каким-то алхимическим преобразователем и еще двумя жирными вещами в рюкзаке, но позарившегося на еще один кирпичик, призовой, и спустившего в погоне за ним всю прану. Ну что ж, тремя кирпичами больше, тремя кирпичами меньше (

И ведь – несмотря на всё это – Чиа продолжал строить храм, молиться, приносить жертвы… Благородное сердце! Хотя… Попробовал бы он этого не делать!

В возрасте двенадцати дней Чиа, чтобы оправдаться за неудачу с Sophisticated, выиграл еще два поединка, а также попал в Пантеон Разрушения.

Тринадцатый день – проигрыш в поединке с злобной юной Красопетой, вскоре после которого последовала перемена собственного характера на «озлобленный», впрочем, ненадолго: слишком уж Джески жмотился на воздействия.

Четырнадцатый день – еще одна попытка сдвинуться на шаг по направлению к абсолютному злу.

Пятнадцатый – знакомство с новым высокоуровневым другом… За которым, увы, последовало очередное поражение на арене. А ведь если бы бог в этот момент не отвернулся от Чиа, уйдя куда-то по «очень важным» делам, всё могло бы быть иначе.

Шестнадцатый – тихая подготовка к новой драке, которая должна была воспоследовать на день семнадцатый, но вместо этого Чиа снова убили (на этот раз это был Чешуйчатый Годвилла).

Еще несколько дней прошло не без поражений, но Джески устал вести им счёт… Чиа не устал, но его никто не спрашивал. На двадцать первый день жизни, достигнув пятнадцатого уровня, Чиа решил перейти в гильдию «факультет войны и натурального хозяйства». А еще он выучил умение «сотрясение воздуха». До этого как-то без умений обходился. Джески решил отметить все эти события масштабной победой Чиа на арене… Как ни странно, это ему почти удалось. Масштабно, не масштабно, но кое-как Чиа победил.

Но к вечеру везение закончилось. Сначала молнии, швыряемые потерявшим совесть Джески по делу и без дела, сделали бедного героя по-настоящему агрессивным. А практически через несколько минут после этого – и не без участия собственного бога – Чиа был убит Семиногим Единорогом. С почти законченным квестом и рюкзаком, полным жирных вещей, это было так некстати…

Когда Чиа было двадцать три дня, случилось знаменательное событие – он впервые победил на арене без божественной помощи (ну и без божественного противодействия, надо заметить). Было б чем гордиться – Миака была и моложе, и добрее. А через час гордиться и вовсе стало нечем: героя убил Уткоробот. Эх, жизнь, и вправду ты отстой…

Зло бога и взращенная им злобность героя тем временем уже вовсю проявляли себя. Чиа топтал клумбы, раздувал брошенные костры, доносил на торговцев и приворовывал у них… Он даже стал вампиром! Что было неожиданностью для самого Джески.

Дальше неожиданно нагрянул юбилей Годвилля, который по техническим причинам вызвал резкое усиление божественного жмотства Джески, хотя, казалось бы, куда уж дальше усиливаться… В общем, бог решил на какое-то время завязать с ареной и позволить герою тихо-мирно совершать подвиги во славу его в чистом поле. Правда, при этом он снова его случайно убил, но к этому Чиа уже почти привык.

Примерно в это время у молодого героя начало появляться приличное снаряжение… Но его характер это, разумеется, не улучшало – какое там, если бог лупит молниями по делу и без дела… В возрасте 28 дней Чиа все-таки стал злобным. В том числе и он был теперь в ответе за то, что «Факультет войны и натурального хозяйства» из нейтральной стал агрессивной гильдией.

29 дней – за блестящей победой на арене без вмешательства Джески (но с вмешательством вражеского бога, промахнувшегося не в свою пользу) следует дурацкая смерть в бою с Ластоногим Склеивателем.

Свой первый юбилей Чиа встретил, будучи семнадцатиуровневым злобным героем, недавно наконец обзаведшимся полностью плюсовым снаряжением. Джески даже хотел по этому поводу нарисовать портрет своего подопечного, но не нашел для этого ни времени, ни бумаги, ни достаточного количества прямых рук. А вот Чиа отметил этот маленький праздник новым знакомством. На этот раз в его блокнотик попала Shadow Soul. Неизвестно, чем его заинтересовала эта беззлобная четырнадцатиуровневая девушка из светлой гильдии Plaisir, но Джески в любом случае ничего не имел против.

Еще в этот день Джески, повинуясь неписаному, но управляющему всей его божественно-демонической жизнью девизу «Ну раз пошла такая пьянка», послал Чиа на арену. Чиа долго ждал соперника. Долго, долго, долго… И дождался. Nierika, юная и миролюбивая, чуть не прибила покинутого своим богом героя. Везение прошлого раза повторяться не захотело.

Праздничная невезуха продолжалась и дальше. Вечером Чиа с божьей помощью победил Администратора Годвилля, выбив у него инвайт. Но поскольку Джески балакал со знакомыми девушками, рассказывая им о преимуществах божественного статуса, довольно долго, а подружиться в тот же день так и не получилось, у бога создалось устойчивое впечатление, что ценный артефакт сперли гоблины. Или кто-то другой. В общем, ни денег от продажи, ни нового знакомого для Чиа, ни нового собеседника в чате для Джески… Тоска зеленая. Ведь о том, что через пару дней заветный артефакт все-таки сработает, Джески и Чиа еще не знали. А на следующее утро Чиа так и вовсе уложил Героеукладчик. К счастью, это случилось в самом начале квеста, но Джески всё равно был в бешенстве. Бешенство это было еще более сильным оттого, что проявить его материально в связи с обычным посмертным праносушняком он не мог. То есть мог, конечно (аккумулятор был заполнен под завязку и выше), но не хотел.

Наказание за жмотство пришло быстро. Чиа ввязался в драку, перевес был не на его стороне, Джески, случайно взглянувший в этот момент вниз со своей тучи, испугался и решил шарахнуть молнией, бог противоборствующего героя ответил на такую нечестную игру метеоритом, который и пришиб обоих. Проигравшим, впрочем, был признан именно Чиа. А Джески только зря потратил целый заряд аккумулятора. Естественно, после этого он остался в еще большем бешенстве и с еще меньшим желанием проявлять его материально.

В дальнейшем Джески несколько забросил своего героя, отвлекшись на свои дела. Проигрыши на арене, смерти от монстрячьих лап и клыков, временная потеря злобности… Пытаясь снова войти в колею и перевести Чиа из «агрессивного» состояния обратно в «злобное» и радуясь тому, что это ему удается, бог и не замечал, что его подопечный – герой уже совершеннолетний. Так что появление рядом с Чиа пухозаврика Рыжика стало для Джески неожиданностью. Ну что ж, теперь у Чиа было всё, что полагается герою. Оставалось только построить храм. Джески не очень-то верил, что это когда-нибудь случится. Но делал вид, что верит.

Время шло. Джески героически удерживал себя от отправки Чиа на арену – чем выше был уровень героя, тем меньше была вероятность его победы на халяву. Трёхдневный и третьеуровневый Рыжик получил прозвище «Грызун». Чиа тихо дрался с монстрами и выполнял квесты, подскакивал до первой страницы пантеона жадности и вылетал из него, не успев подняться его выше, ибо все вырученные деньги тратил на тренировки.

В один прекрасный день Чиа, прислушавшись к случайной рекламе, покинул свою гильдию и вступил в другую – «апфр», более сильную, но светлую. Джески был недоволен таким непостоянством и внушаемостью к чужим гласам, однако препятствовать герою не стал.

Дальше всё снова шло, как говорится, без эксцессов. Чиа надолго застрял в злобном состоянии: на то, чтобы довести его до чистого зла, у Джески не хватало денег, времени и ума, а на то, чтобы вернуть к добру, – совести. Рыжик в конце второй недели жизни в качестве домашнего животного сменил прозвище и стал “Верным”. В общем, все действующие лица этой печальной истории становились сильнее и мудрее, кроме Джески, которого жизнь по-прежнему ничему не учила. Хотя в прогресс своего подопечного он тоже не верил. И когда Чиа вдруг попал в пантеоны гладиаторства и мощи, Джески тут же усомнился в наличии у героя достаточных для этого заслуг… К сожалению, на этот раз он оказался прав: это не Чиа стал круче, это пантеоны стали больше. Что до Чиа, то как он мог крутым с богом, который и на двадцать третьем уровне, как и на второй день «покровительства» над героем, пришибить молнией своего же подопечного, испугавшись слишком сильного противника (хотя Чиа, в общем-то, сам виноват: нечего задирать слишком сильных противников). Кстати, помимо смерти от рук Артура Дента, в тот же день, буквально через пару часов, Чиа убил еще и Пуленепробиваемый Антигерой. Ну что ж, до этого он долго не умирал, пришло время нагонять упущенное. Тем более что Джески не собирался сворачивать с пути зла, хотя и продвинуться по нему достаточно далеко у него тоже не получалось.

Долгое непопадание на арену продолжало давать о себе знать. На следующий день Чиа снова ввязался в драку и снова погиб (на этот раз, правда, Джески бил в цель, но делал это слишком редко, так что заряд праноаккумулятора был потрачен зря). А перед этим Чиа зачем-то в очередной раз сменил гильдию, перейдя из «апфр» в жестокую «Шмильдию». Впрочем, через несколько дней он, снова послушавшись постороннего гласа, изменил и этой гильдии и ушел в KamikaDza (совершенно не подходящую ему по мировоззрению), а еще через несколько дней – в «5015», сильную, но всё равно миролюбивую, потом – в нейтральный «Морфлот». Джески мужественно удерживался от принудительного перекидывания героя в какое-нибудь крутое темное сообщество.

Чтобы утихомирить Чиа, Джески послал его на арену. Но противник оказался сильнее (а покровительствующий ему бог умнее). Пока Джески изощрялся в подборе заковыристых гласов, слишком больших, чтобы дойти в срок, Чиа уже был побежден.

Рыжик дожил до девятого уровня и сменил кличку. Теперь он прозывался «Верным». Где-то в районе одиннадцатого уровня влетел вместе со своим хозяином и богом хозяина в Пантеон Звероводства, но быстро вылетел оттуда. А потом вернулся туда опять, уже двенадцатиуровневым и «Ядрёным».

Далее для героя наступили тяжелые, унылые времена. Джески совсем его забросил. То он отворачивался от Чиа в тот самый момент, когда на того нападал другой герой (ну, кто на кого напал, истории неизвестно, но если смотреть по печальному результату – нападал именно другой герой). То он вовсе забывал следить за своим подопечным, так что оживлять того после битвы с монстрами приходилось случайным чужим жрецам. То, неожиданно вспомнив о своих обязанностях, с остервенением жег несчастного Чиа молниями и бил метеорами.

В полной мере его раздолбайство проявилось тогда, когда Рыжик (двухмесячный пятнадцатиуровневый пухозаврик, только входивший в силу, по кличке «Дивный», хотя какая, собственно, разница?) погиб, защищая своего хозяина. Джески умудрился этого даже не заметить (он был в состоянии эйфории от того, что удержал Чиа от перехода в какую-то мелкую гильдию, и еще от того, что успел задействовать инвайт – о радость дурака!). В тот же день он превратил три дорогих предмета, доставшихся Чиа дорогой ценой (один он отбил у монстра, два заработал, пойдя сражаться на арену), в два золотых кирпича, лишив героя средств на воскрешение питомца. Это одна из самых позорных страниц в истории Джески. Конечно, Чиа всё равно пытался скопить денег, особенно в первый день после смерти Рыжика, даже нападал на других героев с целью ограбления, но вскоре (примерно после собственной смерти в бою с Злым Гением, но это неточно) его энтузиазм иссяк. Тщетно Джески орал: «Копай клады», – тщетно Чиа повиновался (хотя и не всегда) этим бессмысленным гласам… Через два дня питомец был похоронен.

Впрочем, Чиа не долго странствовал в одиночестве. Уже через день он завел себе шустрого потолкового лампожуя по кличке Лапоть. Лапоть-Счастливчик. Лапоть-Лихой… Пожалуй, его присутствие могло примирить Джески с собственной невнимательностью.

...Чиа странствует уже четыре месяца. Он достиг тридцать третьего уровня, он советник гильдии “Морфлот”. По характеру – чистое зло. Его сопровождает девятиуровневый лампожуй Лапоть “Родной”. Он занимает значимые места во всех пантеонах, в которые только может попасть злой герой, посвятивший себя бездарному и жадному богу. Вроде как всё хорошо. Но всё не может быть хорошо, ведь жизнь по-прежнему отстой.

Вскоре она напомнила Чиа и Джески о своей отстойности смертью лампожуя. Однако вскоре Лапоть был возвращен хозяину: на воскрешение десятиуровневого питомца у него хватило предприимчивости. Однако страх вновь поселился в сердце Джески. И не зря – вскоре, когда Лапоть стал постарше, повторить то же не удалось. Джески впал в депрессию. Чиа впал в повышенную смертность. И хотя через пару дней у Чиа завёлся новый питомец – наномедвед Копай, – Джески это уже было совершенно всё равно. Вот и Копай погиб… И ожил: на седьмом уровне это еще вполне реально…

На тридцать шестом уровне Чиа дослужился-таки до грандмастера. А вот в чистом зле он так и не удержался. То ли Джески был слишком ленив, то ли у Чиа были слишком добрые задатки. Впрочем, вскоре Джески удалось заставить Чиа еще раз взять эту “высоту” со знаком минус – случилось это вскоре после того, как Копай получил кличку “Шикарный” (третью после “Толстого” и “Лихого”), хотя никакой связи между этими событиями, разумеется, нет.

Приятным сюрпризом для Джески стало то, что Чиа практически без божественной помощи (ну, выкопал пару кладов, включая сундук с тысячей монет, так ведь послушался гласов с первой же попытки!) оживил десятиуровнего питомца, хотя сам Джески уже махнул на э то дело рукой. Вероятно, Чиа за прошедший месяц привязался к наномедведу больше, чем мог себе вообразить его равнодушный бог.

Но когда питомец снова погиб, у Чиа уже не хватило бабла и удачливости. Джески мог сколько угодно рассуждать о том, что если бы он во время битвы, в которой погиб несчастный наномедвед, не поленился запустить в Алхимического Металлиста молнией, или если бы случайно не упомянул в гласе слово “трофей”, а Чиа не раздербанил бы из-за этого шляпу, или если бы Чиа сходил на арене и победил какого-нибудь богатенького героя, или если бы Джески не провел два вечера перед телевизором за компанию со своей матушкой… Но реальность оставалась реальностью. Двенадцатиуровневый Копай “Дикий” ушел туда, откуда не возвращаются. А Чиа через пару дней завел себе загрызайца Сливку. По статусу положено, что поделаешь. Но и со Сливкой произошло то же самое: на десятом уровне Чиа мог его воскресить, на двенадцатом – не хватило не везения, ни божественной подмоги.

После этого Чиа надолго впал в депрессию… Во всяком случае, заводить новое зверье он отказывался долго. Одинокий, никому не нужный злобный (иногда, правда, только агрессивный) герой, кардинал потерявшей влияние гильдии, лишившийся возможности творить чудеса, почти не надеющийся на постройку храма, – в общем, существо, лишенное смысла существования, так же, как и его бог…

Прошло время, и сорокапятиуровневый девятимесячный Чиа все-таки обзавелся новой животинкой. Это снова был наномедвед, но этого звали Вульф. Вульф оказался милой и живучей зверюшкой. У Джески даже появилась глупая вера в то, что хоть какой-то питомец будет сопровождать Чиа до старости… Точнее, глупая надежда на то, что компетентная божественная помощь в поиске средств на воскрешение животинки не потребуется. Но нет. Даже на пятидесят первом уровне Чиа еще был не в состоянии решать подобные проблемы сам. А Джески почти через год после того, как обзавелся героем-последователем, уже был не в состоянии уделять ему и его проблемам достаточно внимания. Вульф умер, умер насовсем. Умершие питомцы сменялись новыми… А храм тем временем строился. Но что с того было Чиа, забытому своим богом? И что с того было Джески? И когда храм был построен, единственное, что извлек из этого Джески – это, упившись праной привлеченных красотой храма прохожих, принялся шпынять героя новыми и новыми молниями и довел его мировоззрение до чистого зла. Это ведь, в общем-то, совершенно нормальное мировоззрение для героя, ставшего игрушкой такого жестокого, равнодушного и некомпетентного бога.