Годвилль

Стучали апостолы кулаками по столу. Просили вернуть на землю любовь господа. А он их не слушал, мясное кушал – руки ноги людские макал в речном иле, в рот отправлял горстями, хрустел костями… Спросил один из апостолов: “что ж ты жрешь-то людей как лобстеров? Что ж ты давишься кровью алою, рвешь на части дите малое? Зачем калечишь тобою созданное, забираешь назад розданное?” А над господом души мухами. Садятся на лоб толстобрюхому. Души мечутся им бы в рай, а он вина кровавого через край. Отмахивается от них по-разному, обзывает словами грязными. Злится. От злобы своей устал, совсем пьяный стал. Закатил господь глаза, говорит пасмурно: “все что сделал я – все напрасное. Все что выплакал долгой вечностью – превратилось в говно человеческое. Все что верившие в меня выстрадали, стало лишь безумия искрами. Даже сына моего история, принесла столько горя ,бля… Если б смог бы я, то повесился, на рогах у малого месяца. Только всей луны кряжести не сдержать вины моей тяжести…”