Годвилль

42 столба от столицы. Присел на пенек перекусить, вдруг что-то больно ударило в затылок. Вскочил, посчитал звездочки, замахнулся острой палкой на монстра.

• – Не смей! – раздался вопль. Где-то я слышал этот голос. Оппа. Это не монстр. Это девушка. Героиня?
• – Черт, теперь вся одежда грязная, – пробурчала она, вставая.
• – А ты думала. Это тебе не лужок, а болото. У тебя лягушка на плече.

Ух ты, забавно дергается.

-

Господи, что за вид.

• – Хочу заметить, что болото неподходящее место для купания. Ты весь грязный.
• – Что? Да что ты понимаешь? Это защитный слой грязи!
• – Что?! Ты потратил свои деньги на ЭТО?! Ладно венок из ромашек, он хотя бы миленький, но грязь?!

-

Чего она злится? Я в этой грязи очень мужественно смотрюсь.

• – Ты не понимаешь! Она же классно гармонирует с моей крышкой от кастрюли!

Ааа, получил заряд в чакру. За что, Великий?

-

• – Великая, идиот.
• – А?
• – Богиня! Великая!!

Значит вот это кто. Замечааательно, за кого боролась на того и напоролась.

-

Черт, руку не вправить. Придется топать в город. И чего она так злобно на меня смотрит?

• – Молись быстро! – О, опять этот голос. Только хм… странно… Как-то он по-другому звучит сейчас.
• – Не молишься совсем, вот и ходишь весь разодранный!

Э. Ээ. Эээ.

• – Ты – Великий?!
• – Великая!! Богиня!! Великая!! А ты меня совсем не… – странно, рот разевает, а не говорит. Опять враждебно смотрит. Ой, не дай Великий опять молнию в чакру. А то даже до Нижних Котлов не доползу. О, пантомиму показывает. Руки сложила… Стоит, смотрит. Эээ… Наклоняется…
• – Пара-лич атакует? Где? Я порву ему глотку!

Монстра не появилось, но оплеуху получил. Странно выглядит. Ей это как-будто понравилось. Ой, не нравится мне этот взгляд. Опять руки сложила. Накло… Кланяется? Мне? Но за что, Великий…кая?

• – Эй, это между прочим мои вещи!

-

Ему Кариозный Монстр походу до мозгов сверлом дырку проделал. Нет, устал, я все понимаю. Но такими темпами молнию схлопочет. Где там коврик?

-

Вытряхнула из мешка порядком запыленный молитвенный коврик, сделала подсечку, да так, что я лбом в него бухнулся. Она что, хочет, чтобы я молился?!

• – Вот тут? В чистом поле? То есть в грязном болоте? Когда из-за каждого куста может вылезти Отряд Скаутов?

Отчаянно кивает головой. Забрала мою острую палку. Черт, не помолюсь, не отдаст. Ну ладно.

• – Возношу тебе хвалу, о Всемогущий! О, то есть, Всемогущая! Жертвую тебе эти шестнадцать золотых! Великая, ты – лучшая!
• – Благодарствую. В кой-то веки послушался.
• – Я вообще-то всегда молюсь, если часовня подвернется. Так что не надо тут. А все остальное время я должен быть начеку!
• – Это когда ты сидишь под деревом и скандируешь мантру Вло-оо-ооо-Ом?

Черт, и откуда она все знает?

• – Давай, дальше молись.
• – Еще?
• – Еще! Мало намолил пока.

Бил поклоны, чуть лоб не расшиб. Молился так, что молилка чуть не отвалилась. Ой, как плохо мне…

-

Пошла, пошла силушка по рукам-то! Ну что, лечить надо. Дарую тебе Божеское Благословление!

-

Луч живительной силы исцелил все вокруг, кроме меня. Я что, мало молился? Говорить уже не могу…

-

Упс. Взгляд-то какой обиженный, можно подумать, я специально.

• – Эм. Прости. Оно не всегда работает как надо…

Дубль два.

-

О, чудо! Я чувствую себя отдохнувшим и полным сил!

• – Я знал, что ты не оставишь меня в трудную минуту, о Великая!

Улыбается. Ну и что теперь?

• – А ты вообще как тут очутилась?

-

Чтоб я знала. Соврать ему, что ли?

• – Я хотела докричаться до тебя, подошла слишком близко к краю облака и упала. Пока летела, видела, как какой-то герой желание загадывает. Эх, обидно.
• – А зачем на меня орать-то было?
• – Орать? Я не собиралась орать. Я хотела посоветовать, чтобы ты подлечился.

-

За дурака меня держит, что ли?

• – Да я бы и сам догадался. Пока – живой. Отточил технику изображения филина, знаешь, как здорово получается?
• – Ну… Я же беспокоюсь, переживаю… А лечить не могу – праны мало. Потому что кое-кто не молится.
• – Лучше бы пореже кусты зажигала! Так и в психушку загреметь недолго, а знаешь, сколько денег я на лекаря спустил? А между прочим, кусты – естественная среда обитания подкустовного Выползня. Вы, Боги, попережигаете тут все, куда бедным зверюшкам деваться?
• – Кто бы говорил, про бедных зверюшек-то. Помню, еще вчера один совместился с могилой с особой жестокостью, – съехидничала богиня.
• – Так ведь во славу твою все. К тому же, это для них – естественный отбор. А если вы всех поуничтожаете, нам, героям, сражаться не с кем будет. Сами страдать будете, что жертвы вам не приносим.
• – Ладно, ладно, умный нашелся, – отмахнулась богиня, оглядываясь по сторонам.

-

Пока мы тут болтаем, не ровен час на монстра какого-нибудь наткнемся… Эх, что делать-то? Надолго я тут застряла?

• – Так, ладно, хватит болтать. Пошли в Годвилль.
• – Зачем?

Господи, то есть я, какой взгляд невинный.

• – За столбами. Сколько их тут до столицы?
• – Сорок два, но…
• – Отлично. В какую сторону?
• – Вон указатель, но…
• – Ага, указатель. Знаю я ваши развлекаловки, указатели поворачивать. Прости, но…

-

Опять звук пропал. Что, снова молиться? Оох…

-

• – Спасибо. Так вот, ориентироваться я тут не умею. Сидя на облаке об этом как-то не задумываешься. Так что ты – мой провожатый. Погнали.
• – Но ведь рюкзак еще не заполнен…
• – И что? Я знаю, конечно, что ты меня не особо слушаешь. Но с такого расстояния, поверь, я не промахнусь.

-

Ой, кажется дождь начинается… Или что похуже.

- – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – - – -

Итак, вот он, Годвилль. Город богов и героев. Хотя количество героев на квадратный метр серой булыжной мостовой явно преобладало над количеством богов. “Конечно, – подумала богиня. – Что боги тут забыли. За всеми местными радостями жизни лучше наблюдать с безопасного расстояния”. Из приятных воспоминаний об уютном облаке богиню вывел Эрон, перекидывая мешок с трофеями из одной руки в другую.

• – Ну что, раз уж пришли, надо продать все. А то Стичик опять что-нибудь погрызет.

Стичик. Ну конечно. За то время, что они добирались до города, Эрону очень неплохо удавалось оберегать богиню от загребущих лап разнообразных монстров. Но потом на него нашло помутнение, которое не удалось выбить ни молниями, ни благословлениями и обещаниями диковиных плюшек. Он решил его приручить. Одного из тех жутких мозговых слизней. Хотя у богини оставалось ощущение, что свободная воля героя была тут ни при чем, а просто в глаза монстру смотреть не надо было. Судя по всему, эти примитивные существа обладали зачатками телепатии, поэтому некоторым наиболее продвинутым в этом деле особям удавалось избежать верной смерти, загипнотизировав своего убийцу. Ну а конкретно этот наверное решил покончить со свободной, но полной опасностей жизнью и перейти на полное обеспечение под защиту героя. И этим героем оказался Эрон. Радуясь, как мальчишка, на все уговоры и угрозы богини доблестный герой отвечал, что Стичик просто душка, и ради него Эрон даже от плюшек откажется. Продержался он два дня. На третий кинулся отбирать монстрячью плюшку у особо жирного Тролльминатора, еле ноги унесли. Богине ничего не оставалось, как смириться и стараться не смотреть животинке в глаза.

Впрочем, надо признать, что какая-то польза от Стича все же была. Каким-то образом он умудрялся подлечивать Эрона на привалах, а это значило меньше тратить прану. А значило и меньше молитв в поле, которых Эрон сильно не любил. Еще зверюшка научилась переодически исчезать и появляться с пивом. Где он его доставал было непонятно, но за поднятие боевого духа Стич непременно удостаивался похвалы. Хотя за Эроном приходилось следить, чтобы не захрапел на дежурстве. На этом полезные свойства слизня заканчивались. Он тырил предметы из рюкзака, пережевывал в месиво, один раз чуть не стащил сапог богини. В битве от него толку не было никакого, хотя по его поведению богиня научилась оценивать силы встречающихся монстров, и в случае необходимости отступала к ближайшей сосне, издали подбадривая героя гласами и деморализуя врагов красочными рассказами о том, что Бог Монстров с ними сделает после их смерти. Слизень проявлял большой талант в древолазании, и иногда богиня и Стич оказывались на соседних ветках. Создание ехидно побулькивало на самых острых моментах пыточных рассказов, из чего богиня сделала вывод, что существо это более-менее разумное. Так что хоть и не подружились, но отвращения к питомцу своего подопечного богиня уже не питала. Только легкое беспокойство от предположения, что Стич может читать мысли. А так как у Эрона их было не особо много, оставалась она… Так что от слизня все-таки следовало держаться подальше.

Пока Эрон разглагольствовал с торговцем, желая продать свой хлам подороже, богиня огляделась. На улицах могло бы быть и почище. Под окнами таверн валялись залежи стекла. Через окно регулярно вылетал какой-нибудь пьяный герой, не поделивший что-нибудь с не менее пьяным соседом, но окна с упорной настойчивостью вставляли снова и снова, а стекло убирать было некому. Только жуки-монстроуборщики, изредка появлявшиеся в городе, собирали часть мусора и уволакивали в свои потайные жилища. Как там была организована переработка, никто не знал. Иногда жуки из непонятных соображений помогали героям, хотя существовало мнение, что они просто относили бессознательные тела в свои лачуги, предполагая, что тащат уже труп. Но годвилльские герои отличались поразительной тягой к жизни и непоколебимым оптимизмом, поэтому свято верили, что жуки им искренне помогают. Быстренько поблагодарив своих “спасителей” они отправлялись дальше, не особо рассматривая, куда их там приволокли.

Меж тем жизнь на улицах столицы била ключом. Годвилльские стражники пытались убрать невидимого кашалота с главной улицы. Видимо кто-то решил схалтурить, или какой-нибудь зеленый герой промахнулся мимо купеческого тракта. Ссорились герои, орали торговцы, наперебой зазывая в свои шатры, из таверн доносились душераздирающие звуки, которые в Годвилле сходили за музыку. То тут, то там, прямо на дорогах с непоколебимым спокойствием играли в облегченные шахматы, из подворотен выворачивали подозрительные старцы, где-то на задворках переодически взрывались алхимические лаборатории. Туда-сюда курсировали разодетые герои, придерживающиеся мнения, что чем ярче хламида и чем большего размера дымящаяся штучка, тем быстрее их услышит родной бог. В чем-то они были, конечно, правы, только вот через дымный ореол разглядеть из бывало трудновато, поэтому их труды частенько оставались незамеченными.

• – Я все, – улыбаясь во все 32 вставных зуба материализовался рядом Эрон. – Продал блестящий зад за 107 золотых, представляешь!
• – Вау, это реально впечатляет, – скептически отозвалась богиня. – Ну а теперь…
• – Мы пойдем спать! – жизнерадостно отозвался герой. – Это традиция. Традиции нарушать нельзя, а то великий Рандом огневается.
• – Ты хоть в курсе, кто это такой? – недоверчиво спросила богиня.
• – Нет, но я про него переодически слышу от тебя же. Наверное, хороший парень этот Рандом, раз сама Богиня призывает за него сражаться.
• – И при чем тут традиции?
• – При том… О, ряды с плюшками!

Эрон свернул на рыночные ряды, в которых стояла невероятная толчея.

• – Стой! Эрон отдернул руку от прилавка и недоуменно взглянул на богиню.
• – Несвежие. Вон те бери… Эй, а красть нехорошо.
• – На сэкономленные деньги куплю кирпич для храма, – с выражением блаженства на лице жуя благоухающую плюшку, ответил герой. – На вот, я и тебе стырил.
• – Как мило. “Эй, а вкусно..“

-

• – Вот, – широким жестом обвел участок Эрон.

Это коротенькое слово было произнесено с такой гордостью, а в глазах так явственно читались радость и обожание, что у богини язык не повернулся ехидничать. На стройплощадке в беспорядке валялись мешки с цементом, доски для лесов, камни и прочие строительные материалы. Справа почему-то стоял стол с кучей бумажек, графиков и чертежей. Чуть поодаль в груду были свалены отколотые барельефы и пара скрижалей с гласами. “Ну ничего себе, такую тяжесть сюда приволок” – подивилась богиня. “Молодец”. Слева скромно приткнулся простенький шалашик.

• – Ну, я для себя не строю, мне хватает переночевать. Сегодня, так и быть, тебе уступлю.
• – Тут спать? А гостиница здесь есть? – перспектива спать на сквозняке, на голом полу, да еще и на символически огороженном участке богиню не особо вдохновила. Тут воры могут быть почище монстров.
• – Чего?
• – Более цивильное место, где переночевать.
• – Я для нее стараюсь, а она, – обиженно пробурчал Эрон, укрепляя шалашик еще парой веточек, – Только и делаешь, что придираешься.
• – Я?! Я не придираюсь. Просто в помещении со стенами будет удобнее – сам выспишься, не придется меня сторожить, – привела дельные аргументы богиня.
• – Эх… Ладно, пойдем в лежанку гильдии напросимся.
• – Эм… Только не в твою, ладно? А то боюсь в гильдии братства граненого стакана по ночам люди буянят. Спать мешать будут.

Эрон только рукой махнул.

-

• – Вход только в форме гильдии, – поигрывая бровями и плотоядно улыбаясь пробасил обвешанный оружием с ног до головы охранник.

Эрон нерешительно с надеждой в глазах посматривал на богиню. Богиня хранила ледяное молчание, хотя ее взгляд грозил испепелить охранника на месте.

“Вот идиот… Не надо было сюда идти, наверное… Или надо было бы самому сюда вступить сначала. Но тут такой конкурс… Да и несподручно мне, суровому грозному герою, голым ходить. Эх, ну чего она такая злая? Может, это мечта моя была, в эту гильдию на ночевку напроситься. Ну что ей, жалко что ли?“

• – АААА! За что по голове-то?

Глядя на прыгающего и вопящего героя, охранник захихикал. Следующая молния подпалила ему бороду. Богиня решительно развернулась и пошла прочь, пытаясь высмотреть табличку хоть одной приличной гильдии в этом квартале.

- – - – - – - – - – - – - – - – - – - – -—

• – Хрюндель, служи! Служи! Ай, непослушная зверюга. Тогда – держи сумку, неси сумку! Неси, а я тебе 2 шт (2шт) дам погрызть. Ну!

“Ааргх, ну что за питомцев он себе выбирает…” – грустно подумала Богиня. “Что Стич, что… Эх, Стичик, прости меня…” Случилось так, что богиня отправила Эрона и слизня в поход одних, а сама осталась в Годвилле, выяснять, как ей вернуться домой. Герой не явился ни на следующие сутки, ни через одни. Приполз через два дня, усталый, грязный, заросший щетиной. С трупиком Стича.

• – Копал как мог… Великая, помоги… Копал, копал: кроты, корни деревьев, кости, черепа… Ну не было там кладов, хоть ты тресни! Великая, спаси. Может, надо нанять шахтеров?

И как назло – в городе ни одного шахтера. Кто-то материалы для снаряжения добывает, в отпуске, кто-то закапывает Бездонную Впадину, кто-то на мелких подрядах – колодцы геройские засыпает да ямы на арене ремонтирует. Рванули к речке, попытались намыть золота. Да куда там, изможденный герой с трясущимися руками да богиня-белоручка, привыкшая на кнопки нажимать. Намыли всего-ничего…

Похоронили под деревом, в специальном секторе около Плантации Мозговых Слизней. Эрон ушел в запой, богиня начала уже наводить справки, где бы подешевле достать вторую печень. Но потом пришел, хмурый, головой мотнул и засобирался прочь из города. Прошло какое-то время…

Хрюндель внезапно остановился и встал на задние лапы. Поводил носом по воздуху и ринулся напролом через кусты.

• – Эй! Куда! Стой, плохой бурундук-шатун!

Куда там. Даже ухом не повел. Богине ничего не оставалось, как последовать за ним. “Да куда его несет! От если он за леммингом погнался… Ааргх, получит!” Хрюндель меж тем не снижая скорости мчался через поле. Вдруг богиня заметила скрючившуюся фигуру, ковырявщуюся в земле. Бурундук завыл, ускорился и со всей дури врезался в опешевшего босяка, который вскочил с воплями и попытался разжать мертвую хватку бурундуковых челюстей. А хватка у Хрюнделя была что надо, всем бульдогам на зависть. После недолгой яростной борьбы ошалевший от боли и страха босяк оставил тщетный попытки отцепить питомца от ноги и попытался удрать. К удивлению запыхавшейся богини, Хрюндель почти сразу же оставил босяка в покое и вернулся к куче тряпья, валявшейся посреди дороги. Тряпья… Внезапно все чувства пропали, осталось одно, тупо пульсирующее в затылке ощущения страха. Богиня ринулась к Эрону.

• – Эрон! Вставай! Очнись, очнись же!!!

Налетел вихрь, все заволокло пылью, богине показалось, что кто-то как будто накинул на нее лассо поперек туловища и потащил куда-то, и через мгновение все трое оказались в одном из столичных храмов. Полностью здоровый Эрон отплевывался от забившейся в рот грязи:

• – Фффр, дурацкая пыль, тьфу, гадость. Нет платочка? Чего так долго? Ух ты, смотри, ожерелье из черепков мелких монстриков, мое любимое! Эй! Э-эй… Всемогущая… Ты чего?!

Богиню всю трясло, по щекам текли слезы, оставляя грязные разводы. В одной руке богиня сжимала старый цак, другой вцепилась в мех питомца так, что у него глаза на лоб полезли… И плакала, плакала. Эрон подскочил, хлопотал вокруг, пытался отвоевать у жрецов святой водички и опахало, даже Хрюндель положил голову богине на колени. Хотя с его всегда одинаковым выражением морды лица было непонятно, толи подбадривает, толи просто решил не дергаться, пока не отпустят. Спустя пару часов и несколько кружек пива богиня успокоилась и отправилась спать, так ничего толком и не сказав. На следующий день компания отправилась дальше бороздить просторы Годвилля. И только вечером, на привале, разведя маленький уютный костерок, Эрон осторожно начал разговор.

• – Ммм… Великая? Да-прославится-имя-твое-и-все-мои-подвиги-во-славу-твою-и-да-будет-блистать-твое-имя-не-небосклоне-во-веки-веков а что случилось тогда в храме?
• – Это когда ты умер?
• – Ага.
• – Ты умер…

Эрон немножко подумал.

• – Богиня, так я уже одиннадцать раз умер. И ты меня одиннадцать раз воскресила.
• – Эрон! Ну… Одно дело когда я… далеко. И совсем другое, когда прямо передо мной… Я же никогда раньше…
• – Только не плачь, пожалуйста! На вот, у меня флажок из столицы, как платочек будет.

Богиня выдавила из себя улыбку. Эрон еще немножко подумал.

• – Всемогущая? А у вас что, умирать – страшно?
• – Кому-то страшно, кому-то нет. А тебе самому не страшно?
• – Да нет, чего там. Я же герой.
• – Больно же…
• – Ха, да у меня вся жизнь такая… Ты не подумай, я не жалуюсь. Просто к этому привыкаешь. Ты умер? Земля тебе пухом, и да обойдет тебя голодный монстр и нахальный босяк. Скоро все будет как раньше.
• – Ну да… – вздохнула богиня.

Воцарилось молчание. Богиня смотрела на огонь, Хрюндель мусолил пыльную наволочку, а Эрон бил все рекорды по продолжительности мыслительного процесса.

• – А правда, – он запнулся, – ну, то есть, я слышал, говорят люди…
• – Что?
• – А правда, что у вас там умирают только один раз?

Богиня задумалась.

• – Ну как тебе сказать. Повальное большинство уверено, что да. Кто-то считает, что можно умереть, а потом воскреснуть в виде кошечки, или зайчика, или птички, если повезет. Или камнем. Кем угодно, в общем.

Эрон слушал, раскрыв рот.

• – Правда? Ух ты… А… человеком? Простым человеком, не богом?
• – Говорят, и такое возможно, – ухмыльнулось богиня. – Я слышала о монахе, который очень не хотел покидать свой дом, и как-то так получалось, что он умирал, а потом снова рождался сам собой.
• – Ничего себе! Так это что же получается… Так это… Ты и героиней можешь стать да? – оживился герой.
• – Гипотетически…
• – Разрази меня кроты, так это ж здорово! Представляешь, будем бамбук с тобой курить! Я такую рощицу знаю, покажу обязательно! А в тавернах… Да нам там все пиво бесплатно наливать будут! Зуб даю!
• – Потрясающая перспектива. Я вообще-то и сейчас тут, а в бамбуковой роще не была ни разу.
• – Ну так сейчас ты же не навсегда…
• – А какая разница? Герои все – одиночки.
• – Да не…
• – К тому же, даже если гипотетически я бы стала героиней, я все равно бы ничего не помнила.
• – И меня?
• – Уж тебя-то в первую очередь. Хехе, не дуйся, это сарказм.
• – Жалко, – протянул Эрон. – Было бы весело. И умирать не страшно.
• – Да…
• – Ты знаешь, я ведь еще не раз умру, наверняка. Ты не переживай так.
• – Я постараюсь. А ты все-таки постарайся умирать пореже.
• – Угу. А ты знаешь, что есть герои, которые специально умирают.

Богиня недоверчиво посмотрела на Эрона.

• – Да ладно.
• – Да.

Эрон подкинул пару поленьев в костер и кинул Хрюнделю косточку.

• – Я сам видел. Наткнулся как-то на героиню, которая с Героеукладчиком дралась. Помнишь этого монстра? Ага. А героиня вся такая хрупкая, тонкая, как только свою пилочку циркулярную в руках держит. Наверное, ее злоба закаляла. Неплохо она его потрепала. Но все, силы на исходе. А над ней облако кружит – а на облаке ее богиня. Вся земля вокруг в кратерах да подпалинах – явно ее рук дело. Но праны не осталось. И вот слышу – кричит богиня “Умри! Умри, сволочь!”. Хотела де-мо-га-ги… де-мо-ра-нду…
• – Деморализовать.
• – Именно, Богиня-я-преклоняюсь-перед-твоим-умом, так вот, это самое – монстра хотела! А у девочки уже чуть ли не слезы из глаз, она бьется, бьется, наверное, сдуру решила что это ей. Остановилась, отскочила в сторону, прокричала: “А вот и умру! Будешь знать!” – и рухнула. Как подкошенная. Монстр только рад был, посмотрел на облако, скорчил рожу и поковылял раны зализывать. А девочку вихрем унесло. Мне в тот раз повезло, маленький кусочек большого счастья подобрал.
• – Фу, мародер…
• – Что фу-то? Такие деньги на дороге не валяются! Ну, то есть, валяются… Я и подобрал! Что добру пропадать? Странная ты, Богиня. Умирать боишься, мародеров не любишь…
• – Не мы такие, жизнь такая, – потянулась богиня. – Ладно, сам умирать чтоб не вздумал, понял? По ушам получишь. Все, засыпаю. Хрюндель, ко мне.

Единственная полезная команда, которую удалось выучить бурундуку – “ко мне”. Это значило придти и лечь около богини. Мягкая получалась подушка. Эрон сидел молча, теребил свое ожерелье. Черепки мелких монстриков стукались друг о друга и неприятно трещали.

• – Ну что, – снова села прямо Богиня. – По глазам вижу. Что?
• – А у вас… А у тебя, Великая, есть бог?

Богиня скорчила недовольную рожицу.

• – По-моему слишком много вопросов на сегодня.
• – Да я просто вспомнил… Есть еще герои, которые сами умирают. По своей воле. Помнишь, на прошлой неделе? На нас утром напал один…
• – А? На прошлой? Герой напал?
• – Да.
• – Нет, не помню.
• – Утром. Рано.
• – На нас утром нападало только ужасное, грязное, вонючее чудовище и помешало мне высп… Не может быть…

Эрон опустил глаза.

• – Одичавший герой Годвилля? Ты что, серьезно? Это был ОН? – богиня не верила своим ушам. Монстр был страшен, но Эрон его одолел. Собирались в то утро быстро, неподалеку бродил жук-монстроуборщик, не хотелось случайно оказаться у него на пути.
• – Да. Только они – другие. Они умирают не потому, что устали, или больно, или бога своего не так поняли. Они умирают, потому что надеются.
• – На что? Что воскреснут в новом мире?
• – Неплохая идея, кстати… Эй, а если бы я воскрес богом! Вот было бы весело! – но его улыбка быстро потускнела. – Но это же неправда. Мы воскресаем, как… мы. Ничего не меняется. Мы идем дальше, творим подвиги во славу богов, умираем во славу богов и ждем милости богов, чтобы снова умереть за них… Мы такие.
• – Они надеются на бога?
• – На возвращение бога. Они мечтают, что их раны не просто затянутся сами по себе, они ждут того волшебного ощущения… Теплого, приятного… Ну, как когда воскресаешь…
• – Я не знаю.
• – Точно… Ну, в общем, это еще один повод не бояться смерти. Может быть умирать и больно, зато потом…
• – Если бог приходит.
• – Если бог приходит. А если бог не приходит очень долго, герои начинают забывать. Со временем они забывают все, но это ощущение забыть невозможно. Каждый герой это знает. Не-воз-мож-но. И поэтому они кидаются в драку снова и снова, и далеко не всегда стараются победить тебя. Как на прошлой неделе, например.
• – Забвение. Этого вы боитесь?
• – Да… Великая!!!!, – вдруг завопил Эрон.
• – Омг, что?!
• – Великая!! Ты же знаешь!! Когда у меня есть время, я тебя всегда обожаю! Правда! И когда его нету – тоже! Честное геройское!!
• – Знаю, знаю, спокойно! Видела смайлики.
• – Жаль, анимировать не получилось… Но ты помни!!
• – Помню!
• – Не бросай меня, Великая, – неожиданно грустно пробормотал Эрон.
• – Не брошу.
• – Никогда? А как же так? А если ты…
• – Эрон, слушай меня! – богиня схватила героя за руку. – Слушай. Торжественно клянусь не бросать тебя, пока буду находиться в здравом уме и твердой памяти!

Эрон наморщил лоб.

• – Э… А это долго?
• – Ага. Это почти навсегда.
• – Почти?
• – А потом я что-нибудь придумаю! Я все же богиня, или кто?
• – Богиня. Самая прекрасная Великая, да!
• – Вот так вот, молодец. Ладно, все, хватит разговоров на сегодня. Спокойной ночи. Хрюндель! Куда пошел! А, в кусты. Иди, зверюшка.
• – Великая?
• – Мм?
• – Расскажи сказку.
• – Какую еще сказку?
• – А помнишь, ты обещала. Про дом семи ветров.
• – Ааа… Что, прямо сейчас?

Из кустов донесся сдавленный писк и утробное урчание. Зверюшка на подножном корму, вот и славно. Но подушки сегодня не будет.

• – Ладно, – пробормотала богиня, устраиваясь поудобнее. – Слушай…